На тросе со Стасом

Мальчики помоложе мечтают стать космонавтами, мальчики постарше — летчиками. Те, кого не взяли в летное училище, обычно находят другие способы породниться с небом. Все мотодельтапланеристы, воздухоплаватели на воздушных шарах и даже владельцы радиоуправляемых самолетиков, с которыми мне доводилось общаться, гордо называли себя пилотами, хотя, сами понимаете, из человека на парашюте, издали напоминающем надувной матрас, пилот такой же, как мотогонщик из велосипедиста.

Парапланеристы и летчикам не друзья, и парашютистам не товарищи. Из самолета с парапланом прыгать нельзя: он предназначен исключительно для планирования. По-хорошему, летать на нем надо в горах: вышел на плато, потянул за стропы, ветер наполнил разложенный на земле купол — и вот ты уже в небе. Восходящие термические потоки (их ласково называют термиками) поднимают тебя все выше и выше — сиди в удобной подвеске, как в кресле, и любуйся окрестностями с высоты птичьего полета. Летать так можно часами и на приличные расстояния — рекорд Гиннесса составляет 450 километров. Обзор стопроцентный, ни шума моторов, ни тряски — благодать.

Единственная проблема — до ближайшей подходящей горы от Москвы полторы тысячи километров. В отпуск ездят летать на легендарную Юцу под Пятигорском, на гору имени Клементьева в Коктебель или в Аудениз в Турции. В ближайшем же Подмосковье летать негде. Поэтому московскими парапланеристами практикуется суррогатное развлечение — полет на тросах. «Пилота» цепляют к тросу, включают лебедку, и, как воздушного змея, поднимают в небо, откуда он, отцепившись, свободно планирует вниз. Вся церемония длится от трех до пяти минут. На тросах же обучают взлетать новичков и катают перворазников в тандеме с инструктором за 500 р. Последнее я решил опробовать на себе.

В воскресенье в десять утра мы с компанией парапланеристов приехали на здоровенное поле возле деревни Обушки. Открывшийся пейзаж я бы назвал идиллически-индустриальным: у горизонта, перед лесом, прямо из земли торчали восемь подъемных кранов, с помощью которых молдаване строили москвичам коттеджи.

Установили лебедку, инструктор Стас дал мне шлем и проинструктировал перед парным взлетом. Из его слов следовало, что когда включат лебедку, главное — посильнее упереться, потом дружно и быстро бежать в четыре ноги и вовремя отстегнуть трос. Перед взлетом Стас обнадежил меня, сказав, что минимальная высота раскрытия запасного парашюта — 30 метров. Тут же вспомнилась парапланеристская присказка: «У каждого инструктора, как у каждого хирурга, есть свое кладбище». На меня надели ранец с запасным парашютом, пристегнули к стропам, Стас встегнулся в тот же купол у меня за спиной. К моей подвеске присоединили трос, заработала лебедка, и я уперся в землю. Потом мы уродливым кентавром пробежали метров пять и, все еще семеня в воздухе оторвавшимися от земли ногами, воспарили ввысь. Земля уходила все дальше, мы поднялись метров на 300, выдернули трос и стали плавно снижаться. Через пару минут приземлились удачно, на ноги. Летом, говорят, летают и по часу, но сейчас, в холода, когда теплый воздух от земли не поднимается, пять минут — это предел.

Прелести полета я за столь короткое время, признаться, не ощутил, идеей летать на тросе в Подмосковье не заразился. Хотя в принципе вещь отличная. В Гоа, говорят, новичков у океана за 10 занятий обучают с нуля. Комплект нового оборудования (купол, подвеска, запасной парашют) можно купить за $1 600. Весит такое хозяйство 8 кг, умещается в пухлый ранец. Не самолет, но летает отменно.

НАУЧИТЬСЯ ПЛАНИРОВАТЬ

Парапланерная летная школа «Дистан» Московская обл., г. Одинцово, Красногорское ш., 2, 593 49 16, www.para-voz.ru; все о российском парапланеризме — www.paraplan.ru