После того как московская мэрия не дала разрешения на проведение гей-парада, активисты проекта Gay Russia провели 27 мая несанкционированные акции у Могилы Неизвестного Солдата и у памятника Юрию Долгорукому. Им противостояли представители радикальных националистических и православных организаций и усиленные отряды ОМОНа. Акции закончились избиениями геев и массовыми арестами.

Иллюстрация: Борис Верлоф

— Николай, после разгона гей-парада вы во всех новостях. И как вам?

— Моя цель была не стать ньюсмейкером, а провести правозащитную акцию. Кстати, слово «парад» нигде не фигурировало. По заявке это было шествие в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации. Никто не хотел никого провоцировать.

— Многие активисты гей-сообщества — например, главный редактор сайта Gay.ru Эд Мишин — были против парада. Людям кажется, что недавние погромы и резкие высказывания религиозных деятелей как раз и были спровоцированы разговорами про гей-парад.

— Мне совершенно наплевать, что думает по этому поводу Эд Мишин. Я не представляю всех геев России. Мы отвечаем за тех, кто посещает наш сайт и кто участвует в наших акциях. Какая мне разница, что думает кучка бизнесменов, которые сидят в своих магазинах и трясутся за каждые трусы, которые у них там продаются? Тот же Мишин боится, что наша борьба за права повлияет на его бизнес-интересы. Посмотрите, что у него на сайте рекламируется, и все станет ясно. Там баннер висит: «Анальный секс — это не больно» — и жопа, намазанная каким-то кремом. Там эскорт-агентства, грязная порнуха, противно смотреть. Если они считают, что живут в демократической стране, где права геев защищены, пусть идут в милицию.

— До шумихи с парадом геев никто особо и не обижал, по крайней мере в Москве…

— Есть огромная Россия, где в провинции нет ни одного гей-клуба.

— Есть и огромная Великобритания, там в провинции тоже все не очень.

— В Великобритании в каждом городе с населением 50 000 человек есть гей-бары. И в деревнях во Франции есть гей-клубы. Я по всей Европе поездил, я был в 30 странах мира и знаю, в каких деревнях что находится. А вот 30 лет назад никаких гей-парадов точно не было. Первый парад в Лондоне — это 500 человек прошли в плотном кольце полиции и во враждебном окружении. А потом они превратились из правозащитных акций в красочные карнавалы. Мэр Парижа Деланоэ так и сказал Лужкову: посмотрите, у нас на гей-парады приходят с семьями, с детьми, у нас там и геев-то почти нет. Это праздник любви.

— На московском параде тоже почти не было геев. Но праздник любви у вас как-то не получился — скорее праздник милиции.

— Ну и ради бога. Через десять лет у нас будут такие же красочные шествия. А самое позднее к 2020 году в России легализуют однополые браки. И знаете почему? По решению Европейского суда по правам человека. Как только 70% стран — членов Совета Европы примут такое законодательство, все остальные 30% будут вынуждены сделать то же самое, потому что суд скажет: ребята, пришло время. А своими силами, без привлечения международной общественности, мы ничего не изменим. Россия погружается в пучину авторитаризма. Появляются какие-то российские правозащитные ценности — это же бред, когда церковь начинает устанавливать свои права человека для России. Уж извините, права человека даны сверху, это универсальные ценности, а не там евразийские.

— Так ведь церковь и есть та самая организация, которая получает ценности сверху…

— Вот и прекрасно, у себя в приходе пусть их и насаждают, но только не через СМИ.

— Церковь говорит то же самое — пусть геи сидят в своих клубах, только, пожалуйста, пусть не занимаются пропагандой через СМИ.

— Вы не понимаете одной вещи. Чем мы отличаемся от них? Мы признаем их право организовывать альтернативные шествия. С крестами, с чем угодно. Говорите, что гомосексуализм — это плохо. А на параллельной улице проведите гей-шествие. И посмотрим, на чьей стороне будет общество. Я уверяю, что общество будет на стороне гей-шествия, потому что это красиво, красочно, колоритно, это весело и здорово.

— Если верить опросам, общественное мнение считает гомосексуализм безнравственным.

— Я живу по законам государства, а не морали и нравственности. Что такое мораль? Мы уже были преступниками, психически больными, теперь мы стали безнравственными. Что ж вы с нас налоги-то берете? Почему государство позволяет себе брать налоги с безнравственного человека? Если в какой-то момент геи перестанут платить налоги, экономика рухнет. Москвы — точно рухнет. Уверяю вас, геи платят больше налогов, чем вся шобла, которая собралась 27 мая, — эти бездельники со всего Подмосковья, бабки с крестами, которым дали по 200 рублей. В следующий раз мы тоже будем бабок свозить. Заплатим им больше — по 500 рублей, повяжем радужные платки.

— Я вижу, у вас сложные отношения с церковью. Вы православный?

— Да, но думаю, что скоро не буду причислять себя к этой церкви. Меня возмущает не их отношение к гомосексуализму, который они считают грехом, — это не новость. Меня возмущает, что стоят священники и благословляют погромщиков. Уж лучше перейти в буддизм. Это самая толерантная религия в мире. Далай-лама присылает приветствия на конференции геев и лесбиянок. Буддизм интересуют люди, а не их сексуальность.