Иллюстрация: Маша
Краснова-Шабаева
Нижегородский мэр Вадим Булавинов дает квартиру каждой молодой паре, родившей тройню. Такое мало кому удается родить троих сразу. У меня вот тоже трое детей, но они появились постепенно, поэтому и квартира мне не положена. Благо она у меня уже есть.
Упаси меня внутренний цензор подвергнуть сомнению благодеяния градоначальника. Он мог бы ничего никому не давать, и никто б не спросил.
Однако сам подход показателен. При всем том, что мэрские подарки, безусловно, щедры, остается на душе странное ощущение. Забавная ситуация: чтобы заслужить щедрость власти, нужно совершить чудо. Своеобразная религия навыворот: не пастыри демонстрируют пастве свою силу, но паства соревнуется в удивительных кульбитах. Смотрите, пастыри, мы умеем! Жить без надежды, рожать без спроса, и даже иногда троих сразу.
Втайне все, конечно, надеются на то, что пастыри захотят делать чудеса первыми, по собственному почину. В первую голову самый первый человек в стране. Недавно он, к удивлению многих, заговорил о спасении демографии. В явной надежде на немедленную реакцию народа, ответное сердцебиение в такт и все иные поступательные движения, со временем переполняющие роддома.
В детской поликлинике, ожидая очереди, никто не обсуждает взахлеб последние обещания президента. Наш средний золотоголовый сын делает бодрые зигзаги по коридору, иногда попадая в развевающийся белый халат, как в западню. Стоит потом, ошарашен: что это было? кто тронул его макушку мягкими быстрыми пальцами? куда пропало белое, накрывшее с головой?
Молчат о спасении демографии мамы в раздатке, где мы получаем кефир и молоко на младшее дитя наше, черную, неустанно гугулящую девочку. Озабочены иным родители в школе, где учится наш старший, внимательный к миру, тонкий и задумчивый мальчик.
Все тихо делают свое дело. Раздевают детей, одевают детей, гладят детей, целуют их в горячие щеки, проверяют, на месте ли сменка, укладывают мягко позвякивающую бутылочку с кефиром в пакет.
Нет, на кухне мы, молодые и не очень молодые родители, давно все обсудили. С должной мерой радости и привычной скепсиса.
Догадываюсь, что мамы, встречаясь на улице тихо покачивающимися колясками, чуть ли не шепотом обменивались друг с другом новостями. «Ты слышала, да?» «О, конечно& Было бы хорошо&»
В колясках лежат теплые и ароматные, как пирожки, младенцы с зажмуренными глазками, только соска иногда вздрагивает: человечек разволновался от правительственных новостей и успокаивает себя, чмок-чмок-чмок. Обоюдную для матери (боже, как ей больно) и ребенка (господи, как ему страшно: из живота в яркий, громкий мир) муку, муку, муку оценивают уже в полторы тысячи рублей. Даже в три тысячи, если ребенок второй.
Детские пособия, которые были кромешным стыдом для бесстыдной во многом страны, подросли на веселых дрожжах президентского послания&
Поговорив, мамы идут вослед за тихо, как корабли на холостом ходу, катящимися колясками. Мамы улыбаются. Появился реальный шанс не бояться пойти по миру: дети прокормят. Как здесь не улыбаться.
Другое дело родовой сертификат. О нем разумные молчат.
Думаю, трудно найти человека, который всерьез и громко скажет: через три года я рожу, оттого что глава государства пообещал мне сертификат на 250 тысяч рублей. Которым, опять же, можно будет пользоваться не через три года и девять месяцев, а много позже, когда придет время ребенка, к примеру, учить.
У нас настолько далеко никто не мыслит. Я не говорю: у нас в России. Я говорю: у нас в раздатке, у нас в поликлинике. Никаких обобщений, только тихие, ненавязчивые наблюдения.
Люди думают примерно так: что будет, когда придет новый президент и у него окажется иной взгляд на спасение демографии? И будут родовые сертификаты как ваучеры. Помните, однажды нам пошутили: дескать, приходите через десять лет с этой бумагой за машиной «Волга». Вот и сегодня получается точно такая же история.
«Если власть опять передумает
и родовые сертификаты можно будет
сдавать в музеи, куда мы денем
детей, которых обнадеженно
родили?» так могут рассудить
ждущие
Те, кто собираются рожать, рожают, не дожидаясь решения правительства. Замечательно рожают ясные и простые люди, я видел их в раздатке и поликлинике, я знаю.
Другой вопрос, что, когда речь идет о детях, ждать от государства ничего не стоит. Оно не спасает душу, для этого есть иное ведомство. Там ничего не знают о родовых сертификатах, там мало наслышаны о детских пособиях.
Нам завещали прилепиться друг к другу, плодиться и размножаться, не оставив к этому завету никаких примечаний, соответствующих времени. Приходится разбираться самим.
