Постскриптум

Иллюстрация: Борис Верлоф

Это было слишком красиво, чтобы быть правдой. Стоило нам только закрыть проект «Глубоко законспирированный агент в мире СМИ Алена Лыбченко», как немедленно раздался звонок и милый заикающийся девичий голос сказал: «Передайте Алене, что она номинирована на премию «Медиаменеджер года». Ей там обязательно надо присутствовать. Потому что, как бы так это сказать, ее там ждут очень-очень приятные сюрпризы… Ну в общем — вы поняли».

Раньше я про эту премию ничего не слышал. Но старшие товарищи рассказали, что все это предельно серьезно, что там собираются все — от главы СТС Роднянского до главы «Газпром-Медиа» Сенкевича — и что, как ни крути, но это наш цеховой «Оскар», пренебрегать им ни в коем случае не стоит.

Пригласительный билет, присланный в редакцию на имя Алены, подтверждал эту теорию. Я впервые в своей жизни видел, чтобы у одного события было такое количество информационных спонсоров. Для того чтобы разместить всю так называемую братскую могилу логотипов, в приглашение был вложен специальный листок.

События развивались по сценариям лучших эпосов мира. Для победы над Мордором Гэндальф должен сначала умереть, чтобы воскреснуть во всей силе и славе. То же самое должен сделать джедай Оби-Ван Кеноби для победы над Империей зла. Я абсолютно уверен, что и покойный профессор Дамблдор в следующем «Гарри Поттере» вернется в той или иной оболочке. У виртуального журналиста Алены Лыбченко возникали похожие перспективы.

Попрощавшись в предыдущей колонке, Алена испустила дух. Родные и близкие оплакивают бедную девушку, враги потирают руки, и в этот момент Алене посмертно вручают «Оскара»/Пулицера/Букера, свет софитов, фанфары, сотни инфоспонсоров пишут про Алену, и она под гром аплодисментов восстает из могилы и уже в новом качестве продолжает вести эту колонку к славе и вечности.

Жизнь, как это с ней часто водится, оказалась куда удивительней, чем фантазии. Эта церемония — совершенно невероятное мероприятие. Я правда никогда не видел ничего подобного в своей жизни. Больше всего это напоминает фильмы Луиса Бунюэля. Вот представьте себе только один кадр. Идет уже третий час церемонии. Вручается приз в тридцать четвертой по счету номинации. До этого уже было все: и премии государственным телеканалам, и крупнейшим издательским домам, и самым успешным радиостанциям, а также премии лидерам в области «B2B-изданий в сегменте финансово-бухгалтерской периодики» и премии за антикризисный пиар в сфере энергетики. Дело близится к развязке. Зал, устроенный на летней террасе ресторана Bellagio, на три четверти пуст. В нем сидят крупные государственные мужи, абоненты кремлевской АТС-2, кто-то из Совета Федерации, главы крупнейших медиахолдингов России, влиятельнейшие телепродюсеры. На соседних с ними креслах расположили свои тарелки с салатами, колбасной нарезкой и запивкой представители регионально-отраслевых изданий. Как будто они смотрят трансляцию по телеку и одновременно ужинают. Также в зале находится крупная женщина с голой спиной, страстно и долго целующая явно удачливого медиаменеджера. В это время на сцене другой медиаменеджер пытается в своей поздравительной речи нанести смертельное оскорбление какому-то человеку.

Отчетливо слышится словосочетание «ваша сексуальная ориентация», но больше ничего разобрать невозможно, потому что из трех микрофонов на сцене слышен только один. Справа от яростного, но беззвучного лауреата стоит ведущий с работающим микрофоном и украдкой строит забавные рожицы симпатичной блондинке в зале.

В это же время в кустах всего в трех шагах от сцены прячется от папарацци телеведущая Елена Ханга и сосредоточенно ест там салат. Папарацци фотографируют, как Елена Ханга с тарелкой салата прячется в кустах. Елене Ханге в принципе это уже не важно, потому что часа два назад, когда она вскрывала конверт с именем победителя, ей подсунули конверт из другой номинации — и пришлось сначала долго распутывать, как так вышло, а через полчаса снова выходить на сцену, но уже с правильным конвертом.

А ведущий еще тогда попросил всех притвориться, что как будто Ханга на сцену не выходила. Залу очень понравилась такая игра, и все притворялись. Но к тридцать четвертой номинации все перестали притворяться и пошли в буфет, оставив в зале только главу «Газпром-Медиа», членов Совета Федерации и целующуюся пару.

Вот тогда я понял, что все-таки масоны существуют, и орден тамплиеров наверняка тоже, а премия «Медиаменеджер года» — это какой-то чудовищный масонский ритуал. И весь этот хаос на самом деле тщательно срежиссирован. Ведь тут же собрались люди, которые отвечают в этой стране за цвет, за звук, за картинку, за все теле— и радиотрансляции и за все газетно-журнальные публикации. И вот когда они собираются, чтобы вручить премии друг другу, они устраивают такой специальный ритуал, антицеремонию по типу черной мессы. Где все как на ТЭФИ, но только наоборот. И ведь это действительно похоже на какой-то заговор, потому что в прессу, несмотря на самую огромную братскую могилу инфоспонсоров, просочились лишь скупые строки, что вот была церемония, награды нашли своих героев. А страна спит спокойно и даже не подозревает, что там творится в мире медиазакулисы.

В общем — слава богу, что Алену Лыбченко мы вовремя прикрыли. Потому что мы всего-навсего планировали колонку о мире СМИ, а не проект по борьбе с масонским заговором. Это слишком опасно.