Хлеб без зрелищ

Фотография: Наташа Гафина

Девяносто процентов информации человек получает через зрение, десять — через другие органы чувств. Посетителям ресторана «В темноте?» предлагают полтора часа пожить при другом соотношении: в зале для приема пищи царит кромешная тьма. Через полчаса глаза начинают привыкать к мраку и взгляд различает что-то похожее на световое обозначение «Запасной выход». Возможно, это он и есть. Табло, впрочем, — это единственное послабление, которое сделано клиентам. Задача ресторана (не гастрономическая, а социальная) — заставить «гостей» (к сожалению, официанты «В темноте?» уже усвоили этот чудовищный жаргон) ощутить то, что слепые люди чувствуют каждый день.

Ощущения, надо сказать, не ахти. С того момента, как я положил руку на правое плечо официанта Евгения, чтобы зайти в темную комнату, до того момента, как уже на выходе я снял ее, я сумел почувствовать себя в своей тарелке разве что буквально.

Есть вилкой при полной темноте тяжело, практически невозможно: рискуешь разбить и бокал для вина, и бокал для воды, и тарелку для хлеба. Это, конечно же, не повод оставаться голодным, так что приходится пускать в ход руки. Есть руками изумительно удобно. Но непривычно — и они предательски дрожат, будто кур воруешь. Хорошо, что никто не видит.

Бронировать столик в темноте надо заранее. Впуск в целях безопасности осуществляется строго по расписанию — с шести до десяти вечера. Перед сеансом — краткий инструктаж. Самостоятельно по залу перемещаться нельзя. Никаких резких движений. Зажигалки, спички, мобильные телефоны, часы с флюоресцентным циферблатом, все, что может рождать свет или отражать его, — в камеру хранения. Потребление спиртного ограничить «разумными дозами». Честно говоря, мне впервые в жизни хотелось напиться. От страха.

Столы в экспериментальном ресторане составлены таким образом, что на расстоянии вытянутой руки оказываются абсолютно незнакомые люди. Музыки нет. Так что разговаривать приходится о совершеннейших пустяках — погода, кино, Ницца. Такая рассадка учит быть светским. Твоим соседом может оказаться кто угодно — враг, друг, знакомый, незнакомый. Скажешь что-нибудь о Шокальской — ан вот она, уже отзывается веселым дискантом из кромешной тьмы.

«В темноте?» — единственный московский ресторан, которому не надо думать об интерьере. Создатели позаботились о том, чтобы в зале было поменьше острых углов и побольше плюша: старковский это плюш или самый обычный, из IKEA, понять на ощупь невозможно. Это такой симпатичный привет всем, кто ходит в рестораны на богемский хрусталь и позолоту.

Принципиальная позиция владельцев марки Dans le noir? — ресторан должен быть прибыльным. Невозможно заниматься благотворительностью, не имея твердого дохода. Поэтому к собственно кухне и в Париже, и в Лондоне, и в Москве подходят с большой ответственностью. Ресторан, разумеется, не предлагает меню о двадцати страницах, но так называемое «сюрприз-меню» (посетитель не знает, что именно ему принесут) исполнено с большой тщательностью. «В темноте?» предлагает клиенту самому догадаться, что было у него в тарелке; после ужина посетитель и администратор «сверяют показания». Наши не сошлись. То, что я принял за сырный салат, оказалось фуагра. Знал бы, не ел, я ненавижу этот продукт, но в отсутствие привычного визуального ряда получил удовольствие. То, что я принял за свинину, было говядиной. О рыбе я ничего (кроме того, что это была рыба) сказать не смог. Выяснилось: нам была подана королева московских застолий — сибасс. Кто бы мог подумать!

Десерт из сюрприз-меню — чизкейк, который на вкус был совсем как йогуртовый торт со сгущенкой, а это ведь совсем не одно и то же. Цены в московской темноте вполне сопоставимы с парижскими: на улице Кенкампуа в Париже сюрприз-меню обойдется в €39, на Октябрьской улице в Москве — в 1 700 р. Для обычного ужина дороговато, но можно рассматривать эту сумму как благотворительный взнос: всю прибыль от ресторана генеральный директор Международного центра охраны зрения Игорь Медведев обещает направлять на развитие Всероссийского общества слепых. Там этому очень рады. Александр Машковский, председатель Московской городской организации ВОС: «Некоторые организации в столице свернули программы по созданию новых рабочих мест для инвалидов. «Аэрофлот» практически выбросил на улицу инвалидов, работавших диспетчерами. Такая же ситуация в «Ритуале», где наши инвалиды — талантливые музыканты — играют при погребении. Их заменяют музыкальными центрами. Хорошо, что появилась организация, которая протягивает нам руку».

Всего в ресторане будут работать 13 слепых официантов. С работы и на работу их возит служебная машина: иначе не добраться. Искусство ориентирования в ресторанном пространстве будущие официанты осваивают в Лондоне и Париже. В России такой методики пока нет. На деньги, полученные от продажи «нового сенсорного опыта» — приема пищи в абсолютной темноте, — станут обучать собак-поводырей и создавать компьютерные программы для слепых. В ближайших планах — кадровое агентство для слепых и слабовидящих.

За шесть лет существования парижского ресторана в нем побывало 100 000 человек. Вот интересно: хоть один из них спросил у официанта, не положил ли тот в еду тараканов, как это сделал господин, оказавшийся со мной за соседним столиком?..