Убийства одного чеченского и двух русских студентов чуть не превратили Ставрополь в Кондопогу. Кавказские погромы, которых пока удалось избежать, могут произойти здесь в любой момент. В город, где самым ходовым товаром стали бейсбольные биты и травматические пистолеты, отправились корреспонденты БГ

Фотографии Александра Гронского/Agency.Photographer.ru

Ставрополь. Взгляд репортера

В среду 6 июня Ставрополь выглядел на редкость безмятежно. В центре прогуливались семейные пары, в парке сажали цветы и подстригали деревья, в цирк зазывали на «лучшее в мире медвежье шоу и слонов!», а у памятника Пушкину несколько человек праздновали день рождения поэта и читали стихи. О вчерашних событиях напоминали только посты милиции, расставленные через каждые десять метров по пути из аэропорта, и непривычное для Ставрополя отсутствие на улицах ингушей, чеченцев, аварцев, лезгинов и всех других представителей кавказских национальностей.

В предыдущие несколько дней молчание администрации города и информационная блокада (по телевизору, говорят местные жители, рассказывали в основном про кризис на Украине) ввергли город в настоящую панику — жители боялись выходить на улицу, сидели по домам и обменивались слухами по телефону.

Аню, тихую, невысокого роста блондинку с папкой конспектов в руках, я встречаю на ступеньках педагогического института. Сейчас сессия, и Аня только что получила последний зачет — по ОБЖ.

— После убийства русских студентов город просто вымер, — рассказывает она. — Говорили, что чеченцы поклялись за одного своего убитого в драке студента вырезать 20 русских и что русским студентам перерезали горло, потому что это была чеченская месть, при этом по телевизору — тишина, а по телефону постоянно звонили и передавали: там якобы зарезали русского, тут в общежитии кого-то убили, у парка Победы слышали стрельбу, двух девушек в маршрутке ранили ножом, у Комсомольского пруда нашли трупы с отрезанными головами…

В это время по городу распространялись листовки, призывающие русское население «хвататься за топоры и резать кавказцев», а на центральных улицах появились рекламные щиты с предложением отпраздновать «День Великой Русской Победы над Хазарским каганатом». В городе говорили, что во вторник 5 июня, после похорон убитых русских студентов, обязательно начнутся массовые погромы, всех русских националисты призывали прийти на митинг на главную площадь города. Лидерам кавказских диаспор Абдуле Омарову, Джамалаю Эсамбаеву, Вахе Гучигову и многим другим позвонили с неофициальным предложением вывезти из города от греха подальше чеченцев, дагестанцев, ингушей и кабардинцев — что те и постарались сделать. В итоге в среду днем, когда мы приехали в Ставрополь, на улицах города кавказцев можно было пересчитать по пальцам. Вечером прежде многолюдные кафе в центре города — «Флора Бургер», «Молинари», несколько кафе перед Ставропольским киноцентром — стояли пустые, с горсткой официантов и одним-двумя отважными посетителями на летних террасах.

Славянский митинг на площади Ленина, стихийно образовавшийся 5 июня после похорон, действительно перетек в славянский марш: около 200 агрессивно настроенных молодых людей, вскидывая руки в арийском приветствии и скандируя «Россия для русских, а Ставрополь для нас!» и «Чемодан, вокзал, Чечня!», прошли по улице Ленина. Они чуть не опрокинули встречную маршрутку с водителем-кавказцем и были встречены ОМОНом только около гостиницы «Турист». Десятки человек были задержаны, в том числе лидер местного отделения Российского общенационального союза (РОНС) Александр Черноволов — его обвиняли в распространении листовок националистического содержания, но уже 9 июня освободили под подписку о невыезде.

— Слухи слухами, — говорит Аня, — но кто-то из прокурорских говорил, что за эту неделю совершено 13 убийств, два из них известны, а остальные будут скрывать.

На пресс-конференции, которую все-таки устроили в среду, администрация города и представитель президента в ЮФО Дмитрий Козак продолжали настаивать на том, что массовая драка 24 мая, во время которой был убит чеченский студент Гелани Атаев, и убийство двух русских студентов в ночь на 3 июня не имеют ничего общего.

Драка. Взгляд чеченцев

В Ставрополе существует целая сеть игровых клубов «Мидас». Контролируют их чеченцы. Один из таких клубов, около которого ближе к 10 вечера 24 мая произошла массовая драка между чеченцами и русскими, находится в мрачноватом северо-западном Промышленном районе Ставрополя — это спальный район, примыкающий к лесу, на заборах здесь встречаются надписи «Не покупай у чурок!» и «Ставрополь для русских!». По словам студентов-чеченцев Адлана и Али, местный лесок облюбовали скинхеды и кавказцу сюда лучше вечером не заходить. Драки между кавказцами и русскими здесь происходят регулярно, но не такие массовые, как последняя, — чаще они напоминают избиения.

— На меня недавно напали недалеко от этого «Мидаса» парни с битами, в респираторах и капюшонах, — рассказывает Адлан. — Мы проходили мимо — и один из них кричит: «Пацаны — какой нации?» Я обернулся, и сразу двое налетели. Я упал, встал, и они погнались за нами, но удалось убежать.

Али говорит, что 5 месяцев назад его избили здесь же, когда он шел к другу:

— Человек 5 было славян на улице, с пивом шли. Я отошел на тротуар, меня толкнули плечом специально, потом напали, троих я смог ударить, но меня бутылкой ударили в ответ — вот шрам остался.

Игровой клуб «Мидас» окружен высокими домами, в двухстах метрах от него расположен универмаг «Тройка», а еще ближе идет стройка — раскурочен асфальт, на земле лежат булыжники и плитка, 24 мая именно эту плитку бросали друг в друга чеченцы и русские. Адлан и Али в тот вечер шли в универсам «Триумф», находящийся неподалеку, им обоим позвонили друзья, сказав, чтобы они «подходили к «Мидасу», так как там «что-то затевается».

— Около «Мидаса» уже стояли с ихней стороны как минимум под сто, а нас — нерусских — человек 50 было, — вспоминает Адлан. — Рядом, в пяти метрах, стояли милиционеры, 4-5 человек, но в происходящее не вмешивались. Сначала началась драка один на один: от наших вышел ингуш, от них — славянин. Мы встали вокруг них, круг был маленький — 2-3 метра, и в круге стояли милиционеры, смотрели. Наш ингуш стал побеждать русского, и тот кричал: «Уберите его, уберите его от меня!» И когда русский уже истекая кровью кричал, менты подошли и разняли. Мы постояли пару минут и стали расходиться, но решили не по одному, чтобы они нас по одному тут не перебили. Мы отошли в сторону «Тройки», но славяне за нами пошли — метров 70, а потом стали в нас бросать кирпичи и бутылки. Так и завязалась уже всеобщая драка.

По версии Адлана, ОМОН подъехал только через 40 минут, причем стоял на стороне славян («Славяне из-за их спин бросались в нас бутылками и угрожали») и вязал только нерусских. Милиция также была на стороне славянской группы, вследствие чего и погиб, по мнению Адлана, чеченец Гилани Атаев, а еще один человек, Заурбек Ахматов, получил огнестрельные ранения в ноги.

— Почему стреляла милиция? — спрашиваю я.

— Заурбек говорил, что он хотел помочь погибшему Гилани — его избивали трое славян, и два милиционера стояли и смотрели на это. Заурбек одного откинул, и в этот момент в него выстрелил милиционер.

В общих чертах версию Адлана и Али разделяет вся чеченская диаспора Ставрополя, приблизительно такой же сценарий драки пересказывает и дагестанская сторона. И те и другие уверены, что драка была спланирована и четко организована. Джамалай Эсамбаев, глава чеченской диаспоры Ставрополя, с уверенностью говорит:

— Драку подготовили работники силовых структур. Во-первых, они сами в ней участвовали: там было три машины, из которых вышли крепкие здоровые ребята, на майках было написано «Антитеррор», и они орали скинам, чтоб те не трусили. Мне племянник звонил из этой драки и говорил: «Помоги, нас тут скины вместе с антитеррором убивают!» Во-вторых, все очевидцы говорят, что Гилани Атаев был убит работниками силовых структур. Милиция бросила избитого Атаева в наручниках вниз в уазик, на него сверху бросили еще одного дагестанца и раненого Заурбека. Заурбек слышал, как Гилани внизу, под ними, хрипел и просил о помощи — у Гилани был вбит в горло кадык, и он задыхался. Заурбек чувствовал, что внизу раненый умирает, и он просил снять наручники и помочь — а милиционер сказал: «Ничего, пусть подыхает, одним меньше будет, кто кричит «Аллах акбар».

Драка. Взгляд русских

Очевидцы с русской стороны также уверены, что драка была спланирована. В их пересказах присутствуют те же ключевые эпизоды — бой один на один ингуша и русского, безучастная милиция, массовая схватка, ОМОН, подъехавший через 40 минут, и милиционер, стрелявший в Заурбека Ахматова, «когда тот бежал на него с битой в руках». Только вот, кроме этих эпизодов, вся драка в пересказе русских очевидцев выглядит как зеркальное отражение чеченской версии. По словам русских, численное превосходство было на стороне чеченцев и именно чеченцы были готовы к драке: поджидая славян, они стояли около «Мидаса» с битами в руках. В драке один на один русский победил ингуша, но из толпы чеченцев выскочил человек с битой и ударил русского по голове, из-за чего началось уже массовое побоище. Наконец, это чеченцы бросались в русских бутылками и камнями, и именно они загоняли русских в засады и лес, где убегающих славян поджидали резервные группы кавказцев.

Вот, например, что рассказывает 20-летний студент Дмитрий, невысокий молодой человек с вкрадчивым голосом, приехавший в Ставрополь из Краснодара учиться на нефтяника. 24 мая он с приятелем пришел к «Мидасу» из чистого любопытства, когда увидел, что туда проехали сразу три машины милиции. Драку один на один он смотрел вблизи, а потом, когда стали драться стенка на стенку, отбежал к кустам на площади.

— Одет я был не для драки, — пожимает он плечами, — в тапочках каких-то и шортах, и в руках у меня ничего не было, а они-то с арматурой были. Чего я им мог сделать?

Закончив изложение своей версии, он спрашивает:

— А чеченцы что говорят, по-другому?

— Ну да, — отвечаю я, — что вы с битами были, а не они. Что ингуш русского победил, а не наоборот.

— Да ладно? — изумляется Дмитрий. — Они же рядом стояли, в двух метрах! Сами видели! Чего они несут? Может, и «Аллах акбар» мы кричали?

Ставрополь. Взгляд русских

Конфликты на национальной почве для Ставрополя не новость. После событий в Буденовске казаки вообще собирались вырезать всех чеченцев в крае — на тот момент их было около 17 000. На город с бэтээром шла колонна казаков, но их встретили отряды милиции, завязалась стрельба, и одному казаку рикошетом выбило глаз. Позиция администрации края на тот момент была сформулирована доходчиво: любому, кто будет призывать к чеченским погромам, — тюрьма.

Сегодня националистических организаций в Ставрополе много, но из них выделяется «Союз славянских общин». Председатель «Союза» Владимир Нестеров, с одной стороны, отказывается участвовать в славянском митинге на площади Ленина, сидит на совещаниях в правительстве и пользуется уважением глав кавказских диаспор, а с другой — называет происходящее в Ставрополе «скрытым геноцидом славянского населения», требует ужесточить миграционную политику.

— Межнациональные конфликты здесь регулярное явление, — говорит он. — В парк Победы, например, вечером русскому вообще лучше не заходить — там все время бешеные драки происходят, поножовщина, раз — и нет человека, а органы все это списывают на бытовуху.

Нестеров показывает атлас с картами из какого-то научного центра, где по Ставропольскому краю точками обозначены места недавних столкновений на национальной почве — и их немало. Пересказывает прогнозы миграций из республик, окружающих Ставропольский край, и приходит к выводу, что через несколько лет подавляющее большинство населения в Ставрополе будет нерусским. Ему вторят и городские чиновники:

— Администрация края коррумпирована кавказцами, это все знают, но сделать ничего не могут, — рассказывает представитель правительства города, просивший не называть его имени. — Весь автомобильный бизнес Ставрополя — все эти блестящие салоны «Порше», «Шевроле» и прочие на окраине города — под кавказцами. Весь зерновой бизнес края под дагестанцами. Верхний рынок держат азербайджанцы. У чеченцев тоже бизнес здесь самый разнообразный: торговля, игровые клубы, не движимость, которая потихонечку скупается через подставных лиц. Естественно, это все вызывает колоссальное недовольство. Особенно если учесть, что русским в Чечне или Дагестане никто ничего подобного не позволяет.

Двойное убийство. Взгляд русских

Драка у клуба «Мидас» для Ставрополя стала событием беспрецедентным, но окончательно ввергло горожан в панику произошедшее 9 дней спустя, в ночь на 3 июня, убийство двух русских студентов: 17-летнего Дмитрия Блахина и 18-летнего Павла Чадина. Они были зарезаны в полпервого ночи около Медакадемии, то есть в самом центре города. ГУВД сначала заявляло, что студенты были убиты из-за мобильных телефонов, — но у тех не взяли ни телефонов, ни денег. Потом администрация говорила, что это было убийство на бытовой почве, во что никто в городе тоже не поверил. Нашлись свидетели и видеозапись камеры слежения, установленной через дорогу на игровом клубе, кстати, тоже из сети «Мидас». Следствием был составлен художественный портрет убийцы, напоминающий молодого Дольфа Лундгрена, а после славянского митинга во вторник был задержан житель Черкесска Андрей Кейлин, удивительно похожий на портрет. Но в его вину русские, конечно, не верят.

— Мне один милиционер сказал, что даже если бы было установлено, что это лицо кавказской национальности, то все равно это было бы лицо славянской национальности. Иначе произошел бы взрыв, — говорит Нестеров. — Этот арест спровоцировал тотальное недоверие и страх. Особых усилий, чтобы сейчас вывести людей куда-то на митинг, уже не нужно — они идут сами. Это паника, и люди готовы драться, так как им бежать-то некуда.

Уже в пятницу появились показания друзей Андрея Кейлина, что в ночь, когда было совершено убийство, он находился за городом на дне рождения подруги. Однако следствие к этим показаниям пока не прислушалось.

— Я только боюсь, — говорит Нестеров, — что начнется просто резня. У нас тут недавно книжка вышла, «Охотник» называется, она у нас в Ставрополе разошлась тысячными тиражами. Так это подробная инструкция убийств. Там главный герой не любит черных и потихоньку, никому не говоря, их вырезает. И там детально описано — как это делать, как заметать следы. И вот самое страшное будет — если власти в ближайшее время ничего не сделают. Не будет уже таких массовых митингов, а будут просто некие группки людей, может, по 1-2 человека, которые станут нерусских тихо уничтожать. Как вот в Питере было: идет черный — хлоп, его зарезали. Или как в Москве.

Двойное убийство. Взгляд матери

— Зачем из моего сына сделали мученика? — говорит Надежда Блахина, мать убитого 3 июня 17-летнего студента Дмитрия Блахина. — Что он славянской нации — да он никогда к политике не имел отношения, она ему до луны была эта политика, у них сессия была, у моего уже три зачета было сдано в зачетной книжке. У них цель была, к которой они шли, занимались спортом, компьютерами, с друзьями могли во дворе посидеть — все, на большее у них и времени не хватало.

Дмитрий Блахин учился на спортфаке Ставропольского государственного университета, занимался карате, метал диск — у него был первый разряд по легкой атлетике. Виталий Чадин, отец убитого 18-летнего Павла Чадина, последний год разговаривал с сыном только по телефону. Сам он работает в Тюмени, а Павел учился в Северо-Кавказском политехническом институте. Павлу перерезали горло. Шрам оказался больше 10 сантиметров.

— Эти ребята были очень сильные, спортивные, они бы не дали просто так себя зарезать, — говорит Надежда Блахина. — У Паши сразу артерию перерезали, а у моего сына все руки были синие, в синяках, все костяшки были сбитые, значит была драка, они пытались свою жизнь отстоять, а им ударили в спины. Это не может быть бытовой дракой. Бытовая драка — так били бы ножом в грудь, били бы кулаками в лицо, а лицо чистое и у одного, и у другого. Видимо, сначала Паше сзади горло перерезали, потом его ударили в спину, в это время Димка падал на убийцу, начал его бить, после чего получил три удара в спину ножом, потом он еще поднялся, его сбили и начали добивать ногами. Но он умер только тогда, когда приехала скорая, от потери крови…

Ни к каким националистическим организациям Дмитрий и Павел не принадлежали, в драке 24 мая не участвовали, политикой вообще не интересовались. Вечером 2 июня они посмотрели футбол, посадили в маршрутку Надежду, девушку Димы, двоюродную сестру Паши, и за 15 минут до убийства позвонили домой, сообщить, что все в порядке.

— Вот нам сказали, что задержали подозреваемого из Черкесска, — говорит Надежда Блахина, — задержали на митинге, который был после похорон. А смысл, зная, что ты убил двух человек, тебя ищет весь край, вся страна, твои портреты везде висят, и в день похорон ты идешь на митинг — это же нонсенс. Любой здравомыслящий человек не пойдет. Мы не хотим, чтобы пострадал невиновный. Мы не знаем, за что убили наших детей, и боимся, что можем этого никогда не узнать. Боимся, что их подставили для каких-то политических разборок: просто нужно было убийство, чтобы поднять волнения и свалить все это на межнациональную рознь.

Спортивный магазин. Взгляд продавца

— Часто биты покупают? — спрашиваю.

— Последние две недели очень часто, — улыбается продавец. — Если раньше одну в две недели брали, то сейчас штук десять за день уходит.

В двухэтажном «Спортмастере» на улице Доваторцев биты еще остались. Есть 29-, 32— и 34-дюймовые. Стоят не больше 250 рублей.

— Вот эти поменьше, их уже все разобрали почти, — говорит продавец, любовно осматривая 29-дюймовую, — такую удобно в машину положить, поэтому их и берут чаще. Хотя в драке, конечно, чем длиннее бита, тем больше у тебя преимущество.

— А кто берет в основном?

— Вы имеете в виду, русские или кавказцы? Да и те и другие поровну. Девушки тоже берут, бывает.

— Девушки, в смысле чтобы подарить кому-то?

— Да нет, для себя, девушки же тоже люди. А сегодня звонили солдаты — хотели оставшуюся партию со склада забрать. Ну да там еще на всех хватит.

Директор магазина «Царская охота», расположенного на центральной площади города, показывает стенд с травматическими пистолетами и говорит, что продажа оружия за последнюю неделю также увеличилась в 4-5 раз.

— Раньше, бывало, один пистолет купят за две недели, а теперь сметают за полдня, штук 30-40 за неделю только в этом магазине продали, — говорит он. По его оценкам, в Ставрополе вооружен примерно каждый третий.

Боевые бригады. Взгляд русских

Ставропольцы не только вооружаются, но и начинают формировать боевые отряды. «Союзом славянских общин» уже сейчас сформировано 200 боевых пятерок. Пока что они — вне закона. Но в Ставропольской думе уже готовится законопроект, где предлагается на основе этих пятерок сформировать 45 дружин по 5 человек в каждой, чтобы они патрулировали Ставрополь совместно с милицией. Дружинникам предлагается выдать удостоверения и разрешить применять силу. С командирами пятерок я встречаюсь ближе к ночи на окраине города, у мемориального танка, под которым написано «Поставлен в честь освобождения Ставрополя от фашистов». Молодой человек в тяжелых ботинках и с металлическим коловратом на шее сначала гордо показывает фотографу биту, а потом демонстрирует пистолет. Когда я спрашиваю, что, собственно, их не устраивает, молодой человек отвечает:

— Как что? Администрация ничего не делает, Черногоров, губернатор, продан с потрохами!

Буквально через 5 минут к танку приезжает милиция, но с ней легко удается договориться. Среди дружинников есть вполне интеллигентного вида ребята, а есть и те, что, отведя в сторону фотографа, говорят ему: «Ты мне лицо-то закрой, меня ФСБ ищет, я чурок резал и резать буду».

Боевые бригады. Взгляд дагестанца

Славянским пятеркам противопоставлена организация Асхабали Алибекова «Братский союз народов Кавказа». Союз образовался недавно и практически стихийно; его руководителя среди городских властей особо никто не знает, а в дагестанской диаспоре знают — но не признают.

— Я бы его убил! — не смущаясь говорит заместитель представителя Дагестана в Ставропольском крае. Сам представитель Дагестана Абдула Омаров высказывается более сдержанно:

— Это самозванец, он появился на пене последних событий, мы ему запретили высказываться от имени дагестанцев.

— Для диаспоры я, может быть, плохой, но для своих я хороший, — говорит сам Асхабали Алибеков, мускулистый низкорослый дагестанец, в прошлом спецназовец, прошедший вторую чеченскую войну.

Дома у него на стене висят спортивные медали, фотография большой семьи из 29 человек, фотографии его самого на фоне ущелий — широко улыбающегося, в форме, с автоматом, в лихо загнутом спецназовском берете. На заборе у его дома еще недавно красовалась свастика, но он ее закрасил:

— Уже знают, где я живу, и в телефон угрожают, назначают всякие встречи, но я не боюсь.

В 1998 году Асхабали выиграл телевизор Samsung в передаче «Сам себе режиссер», в рубрике «Слабо?». Для передачи он забрался на строительный кран высотой в 15-этажный дом и на самом верху сделал стойку на руках. Он прокручивает эту видеозапись на своем телевизоре, и ее прямо с экрана снимает оператор регионального телеканала. На волне ставропольских событий Асхабали стал знаменит второй раз в жизни: на спортивной площадке перед школой к нему на интервью в очередь выстраиваются журналисты РЕН ТВ, Пятого канала и НТВ. Не признанный собственной диаспорой, он, тем не менее, утверждает, что может вывести кавказскую молодежь на улицы и способен ее контролировать. Отчасти он это уже продемонстрировал, приведя около 50 человек на стихийный митинг на площади Ленина после убийства Гилани Атаева.

— Руководители диаспор, они же пролетают на своих «мерседесах» и ничего не видят, а я хожу по улицам, — говорит Асхабали, — я сталкиваюсь с людьми, реально общаюсь. Наш союз — антифашистский: если беспределит кавказец — мы его накажем, если славянин — и его тоже.

Асхабали не скрывает, что его организация участвовала в драках. Позже он показывает кипу заявлений от пострадавших кавказцев — с этих заявлений, собственно, и начался «Братский союз».

— Это заявления от людей с подписями про случаи нападения на них, про реальные раны, которые они получили. Если бы эти письма, которые я приносил, рассмотрели, никакого конфликта бы не было, но к нам никто не прислушался — ни администрация, ни руководители общин. Нас просто стравливают здесь — нация на нацию. Лично я не хочу воевать с той стороной, — говорит Асхабали, подразумевая русских, — у меня там очень много друзей, и я не хочу, чтоб они смотрели на меня сквозь оптический прицел, а я на них.

В 50 метрах от Медакадемии, у ступенек которой были убиты русские студенты, находится представительство Дагестана в Ставрополе. Когда я в конце недели прихожу к этому зданию, у входа топчутся три дагестанца лет двадцати. Прошлым вечером сотрудники милиции задержали их, вывезли на кладбище под Ставрополем и отобрали деньги и телефоны. По информации чеченской диаспоры, тем же вечером какие-то люди предъявили удостоверение и задержали чеченца — вывезли его за город и избили до бессознательного состояния. Теперь он лежит в больнице.

— Видите, — сокрушается представитель Дагестана в Ставропольском крае Абдула Омаров, — ничего не остановилось, все продолжается! Теперь уже сотрудники милиции взялись за дело. А ведь это безумие. Мне кажется, есть какие-то силы, которые хотят сейчас разжечь здесь пламя. Но эти люди невежественны и не знают историю Кавказа — здесь не будет мира, если прольется большая кровь.

Некоторые командиры боевых пятерок готовы продемонстрировать пистолеты и биты, но не собственное лицо

Гулять по вечернему Ставрополю ходят только самые смелые выходцы с Кавказа

Лидер "Союза славянских общин" Владимир Нестеров составляет списки для формирования славянских дружин

Ночью в Ставрополе абсолютно безлюдно

Лидер кавказского "Братского союза" Асхабали Алибеков учит своего пятилетнего сына Мику прямому удару

Парк Победы - место частых драк между русскими и кавказцами

Собственную биту в Ставрополе готов продемонстрировать чуть ли не каждый молодой человек

Еще полтора-два года назад о скинхедах в городе никто не слышал

8 июня в доме Надежды Блахиной отмечали день рождения убитого сына. В этот день ему должно было исполниться 18 лет

По неофициальным данным в последние 2 недели в Ставрополе было продано в 4 раза больше оружия, чем обычно

Массовую драку между чеченцами и русскими, произошедшую 24 мая, одна девушка сняла на мобильный телефон и выложила запись в интернете

Обычно столкновения между кавказцами и русскими происходят зимой: на лето большинство приезжих студентов уезжают домой

Асхабали Алибеков тренируется каждый день

Фотороботы подозреваемых в убийстве развешаны в городе повсюду, они же встречают приезжих в местном аэропорту

На ставропольских окраинах километры заборов исписаны свастиками, коловратами и националистическими лозунгами

Днем учебные заведения выглядят мирно: армяне, чеченцы, дагестанцы и русские вместе готовятся к сессии