Продать квартиру на «Улице 1905 года», чтобы вернуться в Замоскворечье

Я бы умудрился не найти в Ордынском тупике дом №6, если бы не перезвонил:

— Наташа, здравствуйте, это Михаил, и я, можно сказать, в тупике…

— Там над входной дверью такая уродливая труба, — подсказали в телефоне, и тогда я сразу увидел нужный подъезд и покоящуюся на его плечах, как анаконда, стальную трубу. — Квартира девятая.

Старый подъезд был гулким, как театр, и на каждом пролете было по две двери. Снова накатило ощущение тупика и ступора: первый пролет — номера 13 и 14 — я даже подумал, что перепутал подъезд. Следующий пролет — номера 1 и 2. Я попал в дореволюционный дом с обезумевшей нумерацией квартир. Значит, мне просто следовало держаться четных пролетов.

Я знал, что людей, с которыми у меня назначена встреча, ждет новое трехкомнатное жилье на улице Климашкина, — собственно, я приехал, чтобы осмотреть именно его и заодно разобраться, почему же счастливые обладатели отдельной «трешки» все тянут, упрямятся и не желают выселяться из коммуналки? То есть я догадывался, почему: исторический центр, пара минут до метро «Третьяковская», но объяснение уже в самой квартире дополнительно обрело впечатляющие визуальные формы. Я стоял возле окна, и передо мной раскинулась панорама Кремля.

— Наташа, а первые купола — это…

Подъезд

— Это церковь Николы в Кадашах, дальше Иоанна Воина колокольня, Спасская башня, Васильевский спуск и собор Василия Блаженного, храм Всех Скорбящих… А внизу — Кадашевские бани…

— В общем, я понял, почему вы не съезжаете.

— Нам кто-то из чиновников сказал: «Вы что, из деревни? Зачем вам на Кремль смотреть?» А я родилась в этом доме. Здесь еще прабабушка моя жила.

— И что же, — спросил я, — сносить будут?

— Признается объектом историко-градостроительной среды. В принципе это очень интересная формулировка: «реконструкция с реставрацией фасадов» — но мы разговаривали с инвесторами, и они дали понять, что без подземного гаража жилье не будет элитным. Если раньше практика была такой — инвестор строит и отдает часть квартир городу на расселение таких, как мы, — то теперь эту схему упростили. Инвестор выплачивает городу деньги, а город изыскивает какие-то места, где строит дома. Написано, что это индивидуальное строительство, хотя речь идет об обычной планировке…

— А с метражом как вы уладили?

— У нас в собственности три комнаты. Жилая площадь — 52 метра. Тут же коммуналка — и единственное, что нам удалось отсудить у города, — это 52 жилых метра, сколько было здесь. По закону города Москвы собственники должны получить такое же количество комнат, как у них было. Нам еще с такой обидой сказали: «Это же не Бутово, не Бирюлево, что вы сопротивляетесь — мы вам предложили ЦАО!»

Кухня

В аббревиатуре слышалось шепеляво-китайское «Чао», выкрикнутое несговорчивым переселенцам удивленным чиновником.

— Да это, в общем-то, неплохое место по нынешним меркам, — продолжала Наташа, — между трех метро: «Краснопресненская», «Баррикадная» и «Улица 1905 года». Но не прожив с видом на Кремль сорок лет…

Гостиная

— Что я могу сказать, — я еще раз глянул на купола, — примите мои соболезнования…

И мы поехали смотреть новую квартиру. От метро «Баррикадная» шли минут пятнадцать, впрочем, небыстрым шагом по вполне благопристойным улицам — мимо зоопарка и современных жилых кирпичных башен песчаного цвета. И сам дом на улице Климашкина был свежей девятиэтажной постройкой, впрочем, без округло-пухлых башенных форм. Рядом с домом тянулась серебристая труба теплоцентрали, похожая на мифологического змея Полоза.

Спальня

— Смотрите, Наташа, о каких мелочах позаботился город. Даже трубу вам возле подъезда воссоздали, чтоб вы не тосковали по Ордынскому тупику…

Подъезд, выложенный бледно-лимонной плиткой, оказался просторен и тоже театрально гулок, только эхо в нем было какое-то современное, грубоватое. Имелся загон для будущей консьержки и стойло для колясок. Лакокрасочный запах еще не выветрился, под ногами хрустело мучное крошево раствора. На лифте мы поднялись на восьмой этаж.

Трехкомнатная квартира была…

Да хорошей она была, насколько может быть хороша квартира в современном доме с планировкой без каких-то особых архитектурных изысков. В первой комнате — слева по коридору — согласно плану было 22 метра и вдобавок два окна для освещения этого пространства. Следующая за гостиной кухня раскинулась на 10 квадратах, и семья из трех человек вполне могла там столпиться, без риска повторения ходынской трагедии. К спальне — 12,5 метров — крепился застекленный балкон; третья комната, что рядом со спальней, занимала 17 метров. Действительно, потолки были не ордынские. Но если не размахивать как мельница руками, то в такой квартире можно было бы век прожить и не зацепить люстру. Да, вместо паркета был линолеум, вместо деревянных рам — стеклопакет, но что плохого в стеклопакете и линолеуме? Тем более что это уже скорее вопрос движимости, а не недвижимости.

Вид из окна

Я честно поглядел из каждого окна. Восьмой этаж вроде как воспарял над земной суетой. С одной стороны — серая, вполне опрятная семиэтажка брежневских времен из когда-то белого кирпича, с другой — жилые небоскребы, которые, если простоят лет триста, тоже станут исторической ценностью; короче, нормальный по нынешним временам вид. У квартиры на Климашкина по большому счету был один существенный недостаток. Она не находилась в доме в Ордынском тупике с видом на Кремль.

— Поэтому вы ее уже продаете, Наташа? Чтобы снова вернуться в Замоскворечье?

— Привыкли мы к нашему району, сроднились.

— И сколько вы хотите за вашу новую квартиру?

— Кто-то оценивает в десять тысяч квадратный метр, кто-то в одиннадцать. Здесь общей площади — 76 метров. В среднем восемьсот тысяч долларов.

— А за эту сумму разве можно что-нибудь найти в Замоскворечье?

— Разве что в старом фонде. В доме с железобетонными перекрытиями квартира стоит от миллиона двести до…

Уже на улице я спросил Наташу:

Вид из окна

— Не боитесь, что через несколько лет московское правительство опять выселит вас из старого фонда, и все пойдет по новой? Тупиковая же ситуация… Может, все-таки останетесь на Климашкина?

Возвращались мы уже не к «Баррикадной», а к «Улице 1905 года» — чтобы проверить, как ближе. В общем, те же пятнадцать минут шли. Торжественным похоронным шагом.

3-комнатная квартира на ул. Климашкина $800 000
м. «Баррикадная», Климашкина, 10, новый дом, 8/9, индивидуальная планировка, 75,7 м2, высота потолков 2,7 м, ж/б перекрытия, изолированные комнаты 21,3/12,5/17,8 м2, кухня — 10,3 м2, коридор — 9,5 м2, телефон, балкон.
233 19 68