Конечно, иногда я вылезаю в окно и кричу, что вызову милицию. Иногда просто кидаюсь сырыми яйцами в особо шумные компании

По ночам все время кого-то убивают или насилуют, по утрам все время поет Джо Дассен, днем орут так, что стены дрожат, вечером приезжает ассенизатор и смачно выкачивает из голубых кабинок содержимое. Круглые сутки бегают полчища крыс и бездомных собак, а рядом с ними полчища непонятных людей пьют пиво, пьют пиво и писают, писают и пьют пиво — на кабинки, заборы, ларьки и деревья, мужчины писают и женщины. Тут же продают и едят «Крошку-картошку», булочки и китайский рис. И посреди всего этого я гуляю со своей собакой. И по совместительству живу.

Живу я в центре Москвы, рядом с метро «Павелецкая», и нигде в городе я не видела такого отвратительного района. Здесь можно не стесняясь выкидывать помойку прямо из окна, писать из окна и плеваться из него же — никто не удивится и даже не заметит, здесь все так делают.

Меня это раздражает, но, честно говоря, не сильнее того, что моя собака не породистый джек-расселл-терьер, а мерзкая дворняжка. Конечно, иногда я вылезаю в окно и кричу, что вызову милицию. Иногда просто кидаюсь сырыми яйца­ми в особо шумные компании. Но я не борюсь за экологию, не берегу электричество, бумагу и все остальное, что связано с природой, потому что моя собака не станет от этого джек-расселл-терьером, а «Павелецкая» — экологически чистым райо­ном. Я сама не всегда попадаю в помой­ку и часто выкидываю бычки от сигарет себе под ноги. Моя собака подъедает «Крошку-картошку», крыс и бросается на прохожих. Я отвратительный человек, но я не хуже обитателей своего района. Да, я не псих, который борется с ветряной мельницей. Да, у меня нет детей, чтобы всерьез заботиться об их будущем. У меня есть собака, и она не джек-расселл-терьер. И гулять с ней здесь, конечно, не очень удобно, но возможно. Здесь всего несколько условно зеленых островков и надо умудряться маневрировать между крысами, пивными банками и чужими собачьими какашками, чтобы твоя собака нашла место для своих дел, а ты — никуда не вляпался. С переменным успехом я делаю так уже 9 лет. И чувствую себя нормально.

И однажды… и однажды ничего не из­менилось. Просто в гостях я встретила красивого молодого человека с настоящим породистым биглем. Он ходит с этим биглем на работу и ходит с ним в гости. Маленький аккуратный бигль и его аккуратный хозяин как раз вернулись с прогулки, когда я их встретила. И в руках у хозяина были совочек и пакетик. И все это вместе выглядело так впечатляюще — этот молодой человек, этот бигль и этот совочек с пакетиком, — что на следующий день и я пошла в зоомагазин. Всего за 194 рубля я стала обладателем этого самого прекрасного серого складного совочка а-ля прищепка и 24 фиолетовых пакетиков. Смысл в том, что пакетик надевается на совочек-прищепку, совочек-прищепка собирает какашки, пакетик завязывается, совочек-прищепка складывается, кладется в карман, пакетик выкидывается. Такой вот простой европейский процесс. Руки чисты, совесть ликует.

И вот уже две недели я — псих, но я не борюсь против ветряной мельни­цы. Мне по-прежнему плевать на экологию, но с этим совочком мне кажется, что моя собака чуть больше похожа на джек-расселла, я — на Дженнифер Энистон, а «Па­ве­лецкая» — на экологически чистый район. Я даже думаю, надо выпустить стальные совочки, совочки со стразами, розовые совочки и совочки с надписями: «Убери пять какашек, шестая уберется сама», «Меня заводит экология» или «Принцессы не какают, но их собаки…».