Когда мы на их глазах меняли перегоревшую лампочку или в течение минуты чинили бачок унитаза, на нас смотрели как на волшебников или людей Высокого Возрождения, умеющих и знающих все на свете.

Текст: Александр Новиков
Ключевые слова: социология
Опубликовано в № 17 (238)


иллюстрация: Ольга Семенихина

В этом году среди участников брейнстормов стали часто появляться люди, поведение которых было довольно странным. Они не принимали явного участия собственно в штурме, зато не отрывались от интернета в своих ноутбуках и постоянно выдавали какую-то любопытную и часто невероятно полезную информацию, имеющую отношение к теме обсуждения. Правда, вовлечь их в общий разговор, в анализ того, что они же находили в недрах сети, не получалось вообще. Даже на стадиях, где уже не предполагалось никакого поиска, а нужно было думать и предлагать решения, блестящие следопыты не унимались. Создавалось впечатление, что часть их мыслительного процесса, отвечающая за поиск решений, была замещена или полностью отдана на аутсорсинг.

Этот очень специфический и не самый прозрачный пример делегирования своих интеллектуальных полномочий кому-то или чему-то другому очень ярко демонстрирует, к чему приводит важнейший тренд последней тысячи лет — «дифференциация и специализация»: разделение труда постепенно проникает во все области человеческой жизни.

В результате сегодня в больших городах не только компании, но и частные лица привыкают отдавать на аутсорсинг то, что раньше традиционно делали сами, — от уборки, заполнения анкет и оформления документов до декорирования квартиры и подбора одежды. И даже оценка того, насколько вкусно мы едим, насколько качественную одежду носим, незаметно переходит в руки экспертов или в зону ответственности сильных брендов. Появляется огромное количество новых профессий: подружка невесты, телефонный экстрасенс, сотрудник службы спасения животных, специалист по украшению новогодней елки, тренер эквийоги (йога с лошадьми, лошадь используется в качестве одухотворенного спортивного снаряда для растяжек), тренд-хантер и т.д.

Кроме этого, мы утрачиваем самые простые навыки — типа устного счета, письма от руки и приготовления пищи (несмотря на увеличение количества кулинарных шоу и изданий о еде). Снижается навык работы со сложной информацией. Люди готовы воспринимать лишь очень ясные и простые сообщения и решения. При просмотре новостей массовая аудитория рассчитывает на то, что будут транслироваться разжеванные факты, с выводами и объяснениями. Можно с надеждой вспомнить о росте популярности жанра публичных лекций, но при внимательном рассмотрении этого явления энтузиазм иссякает. Это в большей степени светские, модные, а не образовательные события. Один из опросов показал, что более 70% слушателей считают себя умнее всех остальных присутствующих в зале.

Люди, которые не пользуются бумагой и ручкой даже для самых простых заметок и автоматически тянутся к телефону или ноутбуку, стали встречаться настолько часто, что наши друзья и коллеги из исследовательской компании Bojole даже провели специальный опрос 1 100 человек в возрасте от 15 до 45 лет в городах с населением более 1 миллиона человек. Анализ результатов еще не окончен, но первые доступные цифры очень показательны.

Оказалось, что листки, блокноты и карандаши игнорируются не случайно: для 62% опрошенных людей удобнее печатать на компьютере, чем писать от руки. При этом 30% людей не смогли ответить или ответили неправильно на вопрос, сколько будет 7 умножить на 6, а 42% не смогли сложить 112 и 244.

Возможно, айфон c его простым и интуитивным интерфейсом сформировал идеал высокой простоты, но сейчас 62% людей ожидают, что все сложные устройства будут такими, что ими можно будет овладеть, не читая инструкций. При этом для 42% потребителей при покупке товаров с каждым годом все сложнее оценить их реальное качество. Если же жители городов-миллионников читают письма, книги или статьи с орфографическими ошибками, то 37% это не раздражает. Вполне возможно, что они просто их не видят.

Эти изменения еще не носят драматический характер, но очевидно, что под угрозой одни из любимых наших национальных особенностей — сноровка со смекалкой. То, что сейчас — сознательно или бессознательно — отдается на аутсорсинг, будет жестко возвращаться к владельцам проблемы. Для кого-то это может означать рост маленьких бытовых кошмаров. Я припоминаю 1991 год, когда начались активные студенческие обмены. Нам удалось побывать в Англии, а наши новые друзья приехали в Москву и оказались совершенно беспомощными существами в быту нашего общежития. Когда мы на их глазах меняли перегоревшую лампочку или в течение минуты чинили бачок унитаза, на нас смотрели как на волшебников или людей Высокого Возрождения, умеющих и знающих все на свете. Забавно, что мы расстаемся с этой своей особенностью именно тогда, когда совершенно не можем себе этого позволить — наша бытовая и социальная инфраструктура такой роскоши совершенно не предполагает. В гениальном мультфильме «Вовка в Тридевятом царстве» главный герой очень быстро осознал негативные последствия того, что «двое из ларца» берут на себя все его бытовые заботы, вплоть до загибания пальцев на его руке при подсчете желаний. В общем, «вы что, и конфеты за меня есть будете?» — эту плату за аутсорсинг, увы, никто не отменял.