В мире, где реальность и нереальность невозможно отличить даже в пределах одной газетной страницы, этот номер — не вестник будущего, а скорбный термометр настоящего

Ситуация следующая.

Болельщики сборной России по футболу недовольны сборной России по футболу. Милиционеры недовольны милиционерами. Пенсионеры недовольны пен­сиями, журналисты журналистикой, читатели писателями, писатели читате­лями, музыканты «Большим театром».

Русские женщины недовольны русскими мужчинами.

Граждане недовольны правительством.

Все недовольны зимой.

Год назад, 13 ноября 2008 года, вышел номер американской газеты «Нью-Йорк таймс». ­Заголовки сообщали: «Война в Ираке окончена» и «Америка выводит войска из Афганистана». Это был поддельный номер — его датировали 4 июля 2009-го и выпустили под лозунгом «Все новости, которые мы хотели бы напечатать». Создатели номера говорят, что хотели «оказать давление на людей, которых мы выбрали, чтобы они выполняли то, ради чего они были выбраны» и что хотели сделать «газету про райскую жизнь».

Этот номер «Большого города» — не про райскую жизнь, а про жизнь, в которой все меняется. Для этого достаточно сделать одно допущение — представить «а что если…». Мы предложили людям, недовольным нынешним положением вещей — писателям, фотографам, экспертам, — сказать такое «если» и, отталкиваясь от реальности, предположить, что может измениться.

Что станет с миром, в котором всем надоело быть бесконечно недовольными? Например, надоело повторять, что государство не то, люди не те, денег мало, все воруют, не улыбаются, бьют приезжих и смиряются с тем, что власть цинична.

При таком допущении оказывается, что в городе произошли необратимые изменения. Что скорая помощь наконец действительно стала скорой, Екатерина Андреева от имени всех телеканалов покаялась в пропаганде, учебники стали подчиняться требованиям науки, а не идеологии, президент еженедель­но говорит о незыблемости частной собственности, на федеральных кана­лах в прайм-тайм показывают хорошее кино и образовательные программы, больше половины россиян помогают ­благотворительным фондам, Грузия и Россия открыли границы, мусор перестали выбрасывать из окон, ну и наконец, большую часть негодяев во власти предали суду.

По крайней мере именно так говорят эксперты, которых мы попросили ответить на вопрос, что все изменит. Получается не мир без проблем, но мир, в котором эти проблемы можно решать — для этого есть все необходимые рычаги.

Смерть Магнитского в тюрьме, милиционеры, ежедневно убивающие людей на улицах, бесконечный суд над Ходорковским, неготовность менять коррумпированных чиновников. А также — «в Новгородской области взяты под арест 22 свиньи» и «в ноябре в Москве было всего пять солнечных дней».

Абсурд реальной новостной ленты, которой заканчиваются нулевые, не должен восприниматься как норма. История про члена генсовета «Единой России», предложившего ликвидировать МВД, выглядит невозможным абсурдом, хотя она как раз реальна — и более чем разумно звучат совершенно нереальные предложения некоторых наших экспертов. В мире, где реальность и нереальность невозможно отличить даже в пределах одной газетной страницы, наш номер — не вестник будущего, а скорбный термометр настоящего. Рассказанные в этом номере истории и подобные им могут стать не менее реальными. Просто они пока еще не произошли.